Дэвид приблизился поближе к камере. Теперь его лицо занимало экран целиком. – Шестьдесят четыре знака… Сьюзан кивнула: – Да, но они… – Она вдруг замерла. – Шестьдесят четыре буквы, – повторил Дэвид. – О мой Бог! – воскликнула Сьюзан.  – Дэвид, ты просто гений. ГЛАВА 121 – Семь минут! – оповестил техник. – Восемь рядов по восемь! – возбужденно воскликнула Сьюзан. Соши быстро печатала. Фонтейн наблюдал молча.

Стратмор поднял глаза вверх, собираясь с мыслями. – Сьюзан, – наконец произнес он еле слышно.  – У меня нет семьи.  – Он посмотрел на.  – Мой брак практически рухнул. Вся моя жизнь – это любовь к моей стране.

Но мы с мисс Флетчер проводим диагностику особого рода. Это файл высочайшей сложности. Я должен был тебя предупредить, но не знал, что сегодня твое дежурство. Сотрудник лаборатории систем безопасности не стал выдавать дежурного. – Я поменялся сменой с новым сотрудником. Согласился подежурить в этот уик-энд. Глаза Стратмора сузились. – Странно. Я вчера говорил с. Велел ему сегодня не приходить. Он ничего не сказал о том, что поменялся с тобой дежурством.

Этот его секрет в действительности не был никакой тайной, он просто подписывал свои письма словом Искренне. Почему-то ему казалось, что этот филологический ребус Сьюзан не обрадует. – Хочу тебя обрадовать. Когда я летел домой, – сказал он, желая переменить тему, – я позвонил президенту университета. Сьюзан радостно встрепенулась. – Скажи, что ты ушел с поста декана.

Сьюзан должна была признать, что прозвучало это довольно убедительно. У Танкадо не было причин подозревать, что код в Интернете не является оригиналом. Никто не имел к нему доступа, кроме него самого и Северной Дакоты. Если бы Танкадо не вернулся к анализу программы после ее выпуска свет, он ничего бы не узнал про этот черный ход.

Но он так долго трудился над Цифровой крепостью, что вряд ли ему захотелось бы к ней возвращаться. Сьюзан понадобилось некоторое время, чтобы все это осмыслить.

Она вдруг поняла стремление коммандера к необычайной секретности в шифровалке. Стоящая перед ним задача была крайне деликатна и требовала массу времени – вписать скрытый черный ход в сложный алгоритм и добавить невидимый ключ в Интернете.

А что по этому поводу думает Энсей Танкадо. – Я ничем не обязан мистеру Танкадо. Он зря мне доверился. Ключ стоит в сотни раз больше того, что он платит мне за его хранение. – Извините, но ваш ключ сам по себе ничего не стоит.

Мысли Сьюзан прервал громкий звук открываемой стеклянной двери. Она оглянулась и застонала. У входа стоял криптограф Грег Хейл. Это был высокий мужчина крепкого сложения с густыми светлыми волосами и глубокой ямкой на подбородке. Он отличался громким голосом и безвкусно-крикливой манерой одеваться. Коллеги-криптографы прозвали его Галит – таково научное название каменной соли.

Хейл же был уверен, что галит – некий драгоценный камень, поэтому считал, что это прозвище вполне соответствует его выдающимся умственным способностям и прекрасному телосложению.

Будь он менее самонадеян, он, конечно же, заглянул бы в энциклопедию и обнаружил, что это не что иное, как солевой осадок, оставшийся после высыхания древних морей. Как и все криптографы АНБ, Хейл зарабатывал огромные деньги, однако вовсе не стремился держать этот факт при. Он ездил на белом лотосе с люком на крыше и звуковой системой с мощными динамиками.

Кроме того, он был фанатом всевозможных прибамбасов, и его автомобиль стал своего рода витриной: он установил в нем компьютерную систему глобального позиционирования, замки, приводящиеся в действие голосом, пятиконечный подавитель радаров и сотовый телефонфакс, благодаря которому всегда мог принимать сообщения на автоответчик.

На номерном знаке авто была надпись МЕГАБАЙТ в обрамлении сиреневой неоновой трубки. Ранняя юность Грега Хейла не была омрачена криминальными историями, поскольку он провел ее в Корпусе морской пехоты США, где и познакомился с компьютером.

Испанская церковь гордится тем, что ей принадлежат его останки. Испанская церковь. Беккер отлично знал, что в Испании только одна церковь – римско-католическая.

И японцы действительно верят, что Цифровая крепость – это нечто особенное. Самое лучшее из того, что можно найти на рынке. – Должно быть, Танкадо держится в стороне от таких вещей, но всем известно, что он гений. Это культовая фигура, икона в мире хакеров. Если Танкадо говорит, что алгоритм не поддается взлому, значит, так оно и.

– Но ведь для обычных пользователей они все не поддаются взлому. – Верно… – Стратмор задумался.  – На какое-то время. – Что это.

Стратмор вздохнул: – Двадцать лет назад никто не мог себе представить, что мы научимся взламывать ключи объемом в двенадцать бит. Но технология не стоит на месте. Производители программного обеспечения исходят из того, что рано или поздно появятся компьютеры типа ТРАНСТЕКСТА. Технология развивается в геометрической профессии, и рано или поздно алгоритмы, которыми пользуется общество, перестанут быть надежными.

Понадобятся лучшие алгоритмы, чтобы противостоять компьютерам завтрашнего дня.

Вам нужен ключ. Я поняла так, что весь смысл в том, чтобы его уничтожить. – Верно. Но я хочу иметь копию.

Стратмор попытался убедить Танкадо, что ТРАНСТЕКСТ – это орудие охраны правопорядка, но безуспешно: Танкадо продолжал настаивать на том, что это грубейшее нарушение гражданских прав. Он немедленно уволился и сразу же нарушил Кодекс секретности АНБ, попытавшись вступить в контакт с Фондом электронных границ.

Танкадо решил потрясти мир рассказом о секретной машине, способной установить тотальный правительственный контроль над пользователями компьютеров по всему миру. У АН Б не было иного выбора, кроме как остановить его любой ценой.

Арест и депортация Танкадо, широко освещавшиеся средствами массовой информации, стали печальным и позорным событием. Вопреки желанию Стратмора специалисты по заделыванию прорех такого рода, опасаясь, что Танкадо попытается убедить людей в существовании ТРАНСТЕКСТА, начали распускать порочащие его слухи.

Энсей Танкадо стал изгоем мирового компьютерного сообщества: никто не верил калеке, обвиняемому в шпионаже, особенно когда он пытался доказать свою правоту, рассказывая о какой-то фантастической дешифровальной машине АНБ.

8 Mariya Nishiuchi Dramas