Я должен идти. Он извинился перед немцем за вторжение, в ответ на что тот скромно улыбнулся. – Keine Ursache. Беккер вышел в коридор. Нет проблем. А как же проваливай и умри.

Еще только начинало светать, но движение уже было довольно оживленным: молодые жители Севильи возвращались после ночных пляжных развлечений. Резко просигналив, пронесся мимо мини-автобус, до отказа забитый подростками. Мотоцикл Беккера показался рядом с ним детской игрушкой, выехавшей на автостраду. Метрах в пятистах сзади в снопе искр на шоссе выкатило такси.

Набирая скорость, оно столкнуло в сторону Пежо-504, отбросив его на газон разделительной полосы.

Быть может, смерть Танкадо в публичном месте была необходимостью, однако публика возникла чересчур. Халохот был вынужден скрыться, не успев обыскать убитого, найти ключ. А когда пыль осела, тело Танкадо попало в руки местной полиции. Стратмор был взбешен. Халохот впервые сорвал задание, выбрав неблагоприятные время и место. Получить ключ было необходимо, но Стратмор отлично понимал, что посылать глухого киллера в севильский морг было бы настоящим самоубийством.

И тогда он стал искать иные возможности.

Так начал обретать форму второй план.

Раздался еще один выстрел. Пуля попала в корпус мотоцикла и рикошетом отлетела в сторону. Беккер изо всех сил старался удержаться на шоссе, не дать веспе съехать на обочину. Я должен добраться до ангара. Интересно, увидит ли пилот лирджета, что он подъезжает. Есть ли у него оружие.

Он стоял с безучастным видом, словно происходящее его никак не касалось. И это понятно, – подумала.  – Никакой вирус Хейла не волнует, он ведь отлично знает, что происходит с ТРАНСТЕКСТОМ. Но Чатрукьян стоял на. – Зараженный файл существует, сэр. Но он прошел Сквозь строй. – Если эта система его не перехватила, то откуда вы знаете, что вирус существует. Чатрукьян вдруг обрел прежнюю уверенность.

Где же. Наверняка Сьюзан уже начала волноваться. Уж не уехала ли она в Стоун-Мэнор без. Раздался сигнал, после которого надо было оставить сообщение. – Привет, это Дэвид.  – Он замолчал, не зная, что сказать .

Ну что, вы решили. Я ее убиваю. Стратмор мгновенно взвесил все варианты. Если он позволит Хейлу вывести Сьюзан из шифровалки и уехать, у него не будет никаких гарантий. Они уедут, потом остановятся где-нибудь в лесу. У него будет пистолет… От этой мысли у Стратмора свело желудок. Кто знает, что произойдет, прежде чем он решит освободить Сьюзан… если он ее вообще освободит.

Я обязан позвонить в службу безопасности, – решил.  – Что еще мне остается? – Он представил Хейла на скамье подсудимых, вываливающего все, что ему известно о Цифровой крепости.

 – Весь мой план рухнет. Должен быть какой-то другой выход. – Решайте! – крикнул Хейл и потащил Сьюзан к лестнице.

Чатрукьян пнул ногой урну и выругался вслух – благо лаборатория была пуста: – Диагностика, черт ее дери. С каких это пор заместитель директора начал действовать в обход фильтров. Сотрудникам лаборатории платили хорошие деньги, чтобы они охраняли компьютерные системы АНБ, и Чатрукьян давно понял, что от него требуются две вещи: высочайший профессионализм и подозрительность, граничащая с паранойей.

Черт возьми! – снова мысленно выругался.  – Никакая это не паранойя.

Этот чертов компьютер бьется над чем-то уже восемнадцать часов.

Не несет ответственности? – Глаза Стратмора расширились от изумления.  – Некто шантажирует АНБ и через несколько дней умирает – и мы не несем ответственности. Готов поспорить на любую сумму, что у партнера Танкадо будет иное мнение. Что бы ни произошло на самом деле, мы все равно выглядим виновными. Яд, фальсифицированные результаты вскрытия и так далее.  – Стратмор выдержал паузу.

 – Какой была твоя первая реакция, когда я сообщил тебе о смерти Танкадо.

Сьюзан нахмурилась. – Я подумала, что АНБ его ликвидировало. – Вот .

Звук был совершенно новым – глубинным, зловещим, нарастающим, похожим на змею, выползающую из бездонной шахты. Похоже, фреон не достиг нижней части корпуса. Коммандер отпустил Сьюзан и повернулся к своему детищу стоимостью два миллиарда долларов. Глаза его расширились от ужаса.

Сьюзан посмотрела на Беккера, наблюдавшего за ней с экрана. Вспомнить арифметику. Он сам считает как фокусник. Она знала, что он перемножает цифры и намертво запоминает словари, не хуже ксерокса. – Таблица умножения, – сказал Беккер. При чем здесь таблица умножения? – подумала Сьюзан.  – Что он хочет этим сказать. – Четыре на шестнадцать, – повторил профессор.

– Лично я проходил это в четвертом классе. Сьюзан вспомнила стандартную школьную таблицу.

Четыре на шестнадцать. – Шестьдесят четыре, – сказала она равнодушно.

Во рту у него был фонарик в виде авторучки, в руке – паяльник, а на животе лежала большая схема компьютера. Он только что установил новый комплект аттенюаторов на неисправную материнскую плату, когда внезапно ожил его мобильный. – Проклятие! – выругался он, потянувшись к телефону сквозь сплетение проводов.  – Джабба слушает. – Джабба, это Мидж.

– Она невинно захлопала ресницами.  – Я имела в виду Кармен.  – Это имя она произнесла с нарочитым пуэрто-риканским акцентом. – Кого? – спросил он чуть осипшим голосом. – Кармен. Ту, что работает в столовой. Бринкерхофф почувствовал, как его лицо заливается краской.

4 BEST DATING APPS FOR SHY GUYS